Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

***

у нас в животах
детская железная дорога
работает круглосуточно

проводки оглохшие
военно-капельную тревогу
имена бога
бисерные наши тела
мы зашиваем в брюшную стенку плача

огни этой медленной ночи
так тесно горят

мы ватными пальцами
трогаем шум беспокойной воды
рвущейся прочь

слушаем землю
она еле ворочает языком

мы в ночь вдеваем запястья
но зарубцевавшиеся участки
проезжаем с зажмуренными глазами
и пассажиры встречных вагонов
после рассказывают
что таких людей ещё никогда не видали

нет ладно
ничего кроме правды
они говорят совершенно иначе

эти уроды опять выводили
мёртвых детей на прогулку
с крест-накрест перебитыми ртами

плевались бинтами и кровью
грязными пятками били нам в окна
не давали делать ремонт текущих событий

мы еженощно
выносим себя на подоконник
навстречу воспаленным суставам мгновений
и просим у солнца пощады

мы не хотим показывать швы наших дней
нам надо домой

ещё и ещё

Сергей Жадан

Так выстраиваются на семейное фото,
заглядывают в глаза фотографа,
словно бы в глаза птицы,
примостившейся за окном:

запомни меня, гневное птичье око,
когда свидимся в следующий раз,
по ту сторону пронзительной, как крик, жизни,
по ту сторону тревожного, как течение, одиночества.

Запомни мои руки,
еще без отравляющих чернил под ногтями,
запомни мой голос,
в котором еще нет гвоздей мужской ярости,
запомни благодарность детей,
таскающих на Пасху сладости
с  родительских могильных камней.

Сорок лет спустя я уже не буду во сне разговаривать
с мертвыми героями прочитанных романов.
Не будет этой магнетической луны
над открытым переломом трассы.
Сорок лет спустя никто не поддержит меня,
когда я буду прыгать в майские озера.
Закроют будки киномехаников,
разграбят гробницы школьных книгохранилищ.

Запомни меня, история, похожая на птицу,
вынужденную каждый год вторгаться в туман пограничья.
Отпечатки светлых лиц на моих ладонях.
Женщины и мужчины 70-х, как мертвые планеты,
освещают летний воздух.

Дети разговаривают во сне с мертвыми капитанами.
Дети выходят из тьмы на голос фотографа.
Перебегают детство,
словно ящерицы июльскую трассу.
Выстраиваются во дворе,
недоверчиво всматриваясь в глаза истории.

Поют мертвые поэты,
угодившие в школьную программу,
как скворцы в клетку.
Воспевают родину
выжженного за лето неба.

Тяжело темнеет хирургический шов 
переписанного набело стихотворения.
Медленно растет между речками черный цветок дождя.

с украинского перевела Ия Кива