?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература

***

я :говорит Марина: человек-беглец
ювенальное море стыда войны обвинений
наступающее на тело спящего города

я заяц танцующий на одной уцелевшей ноге
цирковой хороводный

слышишь как скрипят половицы времени
лапы брошенные мои
у самых корней крестятся невпопад

я :продолжает она/оно: человек-ад
ночь в глазах моих просверлила зрачок

я стою на весах мировых
и раскачиваю отчуждаемые свидетельства

акт насилия так давно начался
что у каждого действия поросль восстала

я :утверждает оно: воспаленная косточка
во рту пламенеющего винограда
плановая дефлорация желёз

я не знаю в лицо говорящего, но в этих пустотах
прежде водились животные со множеством языков
и ходили пешком под уродливым сияющим колпаком

и вот двери травы закрываются
навзничь плёнки света летят
я оказываюсь в животе бесконечной дороги

здесь под каждой границей блестит столовая ртуть
и предательски пахнет жженым сахаром дома
и свечою горит на снегу след мой простывший

***

советское солнце
молодой отец поет волейбол
на пляже меж гор святых
и зеленых голов

мы, дети, идем по воде
речка пушистая как ковыль
машет нам с мелового берега

и воротник жары
забирается под купальники
крылья воды кожу щекочут

длинной цыганской иглой
день блестит на спине игры

нам говорят: с нами змеи
мы длинные ноги слов
под себя поджимаем
удлиняем крик

в пухлое тело леса
заворачиваемся с головой
вертим в руках хвои калейдоскоп

тьма разворачивает свиток
в нем белый шоколад янтаря:
папа, мяч растет из тебя

***

с тех пор как язык
стал говорить за себя
нам нечего больше сказать

мы так долго строили башни
из песка вавилонского
и пены событий
что кому-то опять зубов не досталось

наши отверстые рты — выпотрошенные кошельки
дешевые хищники китайского производства
возвещающие о напрасной охоте

и вот переходит на ветер кровавое море
выдувает стеклянные заросли
мы же ходим по кончику языка
и слюной истекаем

скользко жить в темноте воздушных хлопков
крадущихся низкочастотных ударов
обращающих слух во внутриутробный смех
в тонкую кожицу шелушащихся знаков

здесь на острове мы живем в тишине
высекая на камнях вторичные сообщения
и не слышим волнений высокой воды
на этом участке свободы мы все еще дети

а там за стеной громыхает гончарный круг
и новые звери празднуют великий распад
всех историй вспять о себе говорящих

Стихи на радио

Вот тут в середине читаю стихи на русском и украинском и немного рассказываю об оккупации Донецка Игорю Померанцеву.

Оксана Луцишина

что же темно так?.. — все оттого что октябрь
нет, не так, — Октябрь — восстал и шагает
по земле куда-то, а может
это касания его подошв создают ее —
темную землю Техаса и темную землю Луизианы
изрезанные маленькими заливами

куда же скрыться от Октября, от власти его памяти
от запахов уютных жилищ
в которых не жить нам
от медленного обнажения вплоть до синей кости
вплоть до воспевающего Ничто ноября

я знаю город который бы меня приютил
я знаю город в котором можно пересидеть
то ли Октябрь
то ли целую жизнь,
ее долгий тяжелый сон

в Новый Орлеан стекаются все реки памяти
смешиваясь с реками забытья

и может быть наконец потухнет в моей голове лампочка боли
как гаснет свет на улице шума
на улице толпы и улице смеха
в час когда спят живые
в час привидений

с украинского языка перевела Ия Кива

***

мы приехали за Сквозняком Романычем
пианино белое ему привезли

пусть он падает в сон
а мы подождем
мы на связках ключей пока поиграем

суд идет полевой и военный
и убитые смотрят живых
и бинтуют тела уголовные

как он там говорил
наш единственный брат с оранжевой бородой
не бояться? и мы не боимся

как выбелен потолок
как выблевано пространство
как мы в дым здесь лежим

и Сквозняк торг ведет
и молчат дрова молодые
и поленницы криво поют

мы убили отца
и золой честь запятнали

мы убили отца и не стали отцом

Катерина Михалицына

пришла я к тебе, стена,
и к тебе говорить стану,
называть стану тебя не стеной плача,
а стеной сопротивления
слов оставшихся…

стою подле тебя и не ведаю,
кто же из нас на кого опирается,
кто живой, а кто – каменный,
и камень ли — всегда то, что о силе.
вижу гнезда травы, солнцу внимающие.
вижу ветку акации, зацелованную ветром
и муравьиную тропку
от земли до далеко-далеко за край неба,
который мама называла не иначе как
ключицей ангела,
косточкой нежности и тоски великой.
нынче же нет у меня матери
и нежности не осталось.
лишь тоска, как край неба –
бежать и не перебежать,
бежать и не перебежать,
бежать и не перебежать.
потому как я не мурашка.
я женщина с плакатом
одна на всю бесконечную улицу.

но пришла я к тебе, стена,
и к тебе говорить стану,
называть тебя стану не стеной плача,
а стеной сопротивления
слов оставшихся:
сын мой не террорист,
не террорист,
не террорист.

верните мне сына!

с украинского перевела Ия Кива

Михайло Жаржайло

прожекторы ночных клубов
ощупывают в небе самолеты-лоукостеры

разрешение на раскопки в лс живых

так далеко не ищет никто
но иногда требуется

ископаемая деловая амфора
на пепелище символов

пуговица на ничьей стороне плаща
в подкладке

мир воюет с войной
война мирится с миром

синие киты переговариваются
в ультразвуковом диапазоне
слушают друг другу животики
потому и знают
мальчик или девочка

с украинского перевела Ия Кива

***

смотри: языки расправляют
чувствительную ткань
на пепле асфальта

слушают грязь и становятся грязью
мутными пятнами на шеях подростков
изображают трижды уроненное мороженое объятий

гороховый стручок как обнимать
сыплются из него архивы мгновений
больными корнями пыль не нанижешь

одна неловкость заступает другую
в саду обезличенных коммуникаций
тонкие пальцы срываются от приближений

смотри: волосы золотые становятся черными
резиновая кожа побегов
забивает отверстия для кислорода

тесная молодость
в отсутствие света нам говорит:
мы взрастились а вы уходите

зарубка к зарубке ночь распускается
чтобы испить голосов тонкую влагу
исполосовать гниль контекста кротовьими норами

вот наши органы для ходьбы
в рассохшемся шепоте деревенеют
собранные в пучки заботы и блага

смотри: разливается неутоленная жажда

***

обручальные кольца амбарных замков
размеренное бесплодие ландшафта
от квартала к кварталу пустота уточняется

низкорослая провинция как ребенок детдомовский
крошки хранит но хлеба не просит
потому что ниже лишь дерн и лечебные травы

так и ходит с вечно выпяченным животом
как война как больная невеста
набивая карманы жатвой видений

обмакивая хруст сапог августа
в соль молочных пенок
выступающих на рекламных щитах

опрокидывая людские потоки вспять
вспарывая внутренности фундаментов
расплетая цветов обгоревшие косы

пьет жадно земли солнечный сок
давится речью корней

расстилает тела грязный рушник
расстилается голодом вдовьим

Profile

sumire_violette
Ия Кива / Ія Ківа
Website

Tags

Syndicate

RSS Atom
Free counters!




Geo Visitors Map


Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars