Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Юля Тимофеева

НОВОЕ ПЛАТЬЕ КОРОЛЯ

Сижу в мастерской фотографа
и слушаю Баха.
На кирпичных стенах ХІХ столетия —
чёрно-белые портреты
обнаженных моделей:
их рты, плечи,
груди и бёдра.

А барочная музыка оркестра
в чёрном проигрывателе
палочкой дирижёра,
будто иголкой,
прокалывает секунду за секундой
и вышивает в воздухе
пёстрые цветы.
Стежки скрипок, клавиров и флейт
ровно ложатся
на стены,
на фото моделей,
прикрывая
материей времени
пустоту.

И я думаю,
а вправду ли был голым король,
когда под литавры и горны
придворного оркестра
шествовал гордо по площади,
чувствуя на себе
бархат и шёлк музыки,
изящной,
застёгнутой на все пуговицы.
А толпа невежд
просто не смогла её
рассмотреть.


с беларусского перевела Ия Кива

Одесский дневник

Одесса — такой город, что если он не захочет ничего тебе показывать, ты ничего и не увидишь. Этим летом он показывал ночлежку в стиле Горького с музыкой типа "вишня белая, вишня белая, та любовь была слишком первая" (не гуглила, что это), с драками и фантастическими выяснениями отношений, а еще — какие-то красивые сообщения, которые даже сложились в фотонарратив. И вот теперь есть "Одесский дневник" как первая публикация фотографий и новый интересный опыт.

http://articulationproject.net/%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%B4%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B8%D0%BA

Underground

I.
сон вдевает себя в день первый
и в фольгу забытья
в тесноту воздушных пространств
в облаков длинные четки

мы здесь молимся так
смерть ублажаем
сооружаем великий подземный город
собирающий подать янтарную

ночь напролет пассажиры опаздывают
лежа в земле и двигая землю
набивая камнями очи отверстые

сколько доньев глазных здесь пересохло
как мы богаты корнями

но прежде грехом чревоугодия
сабельными ноготочками
илом цыганских иголок

II.
сон вдевает себя в день второй
в петли душного дерна
в подкладку детских песочниц

мы играем здесь слышите
эй там наверху мы поем и играем

номадическая авиация нашей речи
перевозит чернильные пятна
как нефтяные угодья

слышишь времени скрип корабельный
точеный хор лесопилки

эти пни на краю
наши папа и мама
эти ямы подвздошные
угольный ход наших объятий

III.
сон вдевает себя в день третий
и в зеленые головы берега мелового

прядильщики местночтимых сюжетов
заполняют подвалы бумагой
пишут и режут
подвязывают и пугают

оплетают пустоты ложными листьями
разрыхляют фундамента кривой позвоночник
разъедают мясистые складки горечью винограда

что за славное время к нам подоспело
как голод ложится в мешки восковые
сколько яда у нас за щеками

IV.
cон вдевает себя в день четвертый
и в колодцев разбитые зубы
в траектории убывания и распада

и земля волдыри натирает от бега на месте
и земле мы натираем старые раны

как посеянный ветер удачно распространился
как пронзительна музыка мертвого поля
как прекрасен ландшафт вечных перемещений

V.
cон вдевает себя в день пятый
и в памяти потные пятки
в скользящие царственные удары

посмотри как на досках почета разлеглись парадные черви
как прогнили повязки больничные объявлений
как с гвоздями казенными покойно и ладно

мы здесь были мы не были здесь
по небрежности и болезни

у разбитых зеркал такие толстые стекла
для очков материала хватит надолго

VI.
сон вдевает себя в день шестой
в лезвия движущихся повторений
в перерезанные проводки коммуникаций

в деревянные головы спичек
в фонарей горящие глотки
в бесконечные бельевые веревки

мы рисуем нотные линии новой карты
учимся равенству жестов и криков
точим точность на ощупь

VII.
сон вдевает в себя в день седьмой
и в остатки присутствия

что мы делаем здесь?
мы приручаем животных

говорят у нас получается гореть хорошо

***

что сказать тебе крючник
коммунальный ад прекрасен
как вся наша июньская оттепель
как долгожданный июльский дождь
как соседи слушающие русский шансон
как весь этот укрепрайон пахнущий бедностью

в котором мы то ли в окопе лежим на боку
то ли немножечко вяжем самих себя
пришивая к лицу отрывные календари
и ключи запасные втыкая в пятки

как говорится
кругом горят факелы
этот поезд в огне
машинист в огне
наша земля в огне
мы в огне
и бежать нам некуда
потому что оттуда мы и идем

заходил мертвых тел мастер
чинил холодильники в нашем отсеке
повторял черные воды этого города
растопили лед книги молчания
и теперь тут такое начнется

в общем ни черта он здесь не починил
ни единого чертика с рожками-ножками
и теперь мы вроде как оживаем и вроде как живы
и орем срамные вещие песни
ибо что с нас грешных покойничков взять

впрочем я повторяюсь мы вроде как живы
но за периметром все на одно лицо
с выжженными глазницами
со спутанными голосами
в грязных рубахах своих
в безнадежных своих упованьях

глупые глупые подвиги тихо творим

Вечер современной инструментальной музыки и поэзии

29 марта, то есть уже в эту среду, планируем с Богданом Половко, Иваном Левченко и Дмитрием Марковым сделать вечер в Черкассах чуточку лучше.

Кто:
Богдан Половко - фортепиано
Ия Кива - текст
Дмитрий Марков - саксофон
Иван Левченко - перкуссия

Где:
Черкасский художественный музей: г. Черкассы, вул. Крещатик, 259.

Когда:
29 марта 2017 года, в 19.30.

Цена вопроса:
50 грн.


Мероприятие в фейсбуке https://www.facebook.com/events/441743596162379/
Мероприятие вконтакте https://vk.com/event143040325

в филармонии

"Ты что, на Малера остаешься?!" - гневно сказала девушка своему молодому человеку. Видимо, в сравнении с Шенбергом, Малер - совершеннейшая попса. Хотя Корнгольд тоже был ничего, может быть, ей понравился Корнгольд.